Нетипичные операции как основание признания кредитного договора незаключенным в отечественной судебной практике

Статья подготовлена в рамках Углубленного онлайн-курсf «Договорное и обязательственное право» М-Логос. Автор выражает благодарность Артёму Георгиевичу Карапетову за всё. 

 

Содержание

 

1. Введение и общие замечания

2. Признаки нетипичной операции

2.1. Незамедлительный вывод денег

2.2. Экономические аномалии

2.3. Новое устройство

2.4. Новый номер мобильного телефона

2.5. Несвойственные IP-адреса

2.6. Несвойственная верификация

2.7. Скорость осуществления операций

2.8. География производимых операций

2.9. Действия банка вопреки предупреждению

2.10. «Ночной кредит»

2.11. Иные нетипичные операции

3. Заключение

 

1. Введение и общие замечания

 

Развитие технологий делает нашу жизнь удивительно комфортной: быстрая доставка в любое время чего угодно; скоростной интернет; кикшеринг; удобные банки.

Банковский сервис в России традиционно находится на высоком уровне. Перевод денег должен быть мгновенным, приложение удобным, а при покупке нового смартфона на маркетплейсе нам не придет в голову лично ехать в отделение банка за оформлением рассрочки – подобный сценарий нас определенно возмутит.

Вместе с тем с развитием подобных сервисов возрастает и количество злоумышленников, старающихся воспользоваться технологиями и доверием граждан в преступных целях.

Несмотря на все принимаемые меры, включая социальную рекламу и технические средства защиты, наши граждане всё равно продолжают принимать участие в вымышленных операциях ФСБ, отправлять свои сбережения на безопасный счет, называть код из СМС и добровольно устанавливать на свой телефон вредоносные программы. Изложенное является красноречивым проявлением ограниченной рациональности индивида[1].

По данным Банка России объем операций без добровольного согласия клиентов за 2025 год превысил 29 миллиардов рублей[2]. Поскольку масштабы потерь является колоссальным, государство принимает принципиальное политико-правовое решение: банки, являющиеся профессиональными участниками оборота и отвечающие за создание онлайн-сервисов по распоряжению деньгами, должны нести повышенную ответственность вплоть до возмещения клиентам утраченных средств при проявлении неосмотрительности.

По мнению автора это решение является неоднозначным. С одной стороны, это стимулирует банки к разработке и совершенствованию более качественных систем защиты. С другой, не следует забывать, что банки свои потери закладывают в процентные ставки для всех остальных заемщиков – таким образом в итоге потери несут другие граждане, выплачивающие кредиты, а жертвы злоумышленников имеют меньший стимул к проявлению осмотрительности.

Тем не менее на данный момент действует Приказ Банка России от 5 ноября 2025 г. № ОД-2506 «Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента», который в качестве одного из признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента определяет:

Таким образом банк обязан составлять определенный «цифровой портрет» каждого клиента, анализировать его поведение, характер и параметры осуществляемых операций, выявлять закономерности и таким образом готовить определенный поведенческий паттерн, при несоответствии которому операции следует приостанавливать.

В силу очевидной громоздкости приведенной формулировки автор предлагает в дальнейшем использовать термин «нетипичные операции» – в контексте настоящей статьи этот термин будет отражать все поведенческие аномалии клиента банка.

В настоящей статье анализируется отечественная судебная практика и приводятся примеры нетипичных операций, которые отражены в судебных актах.

При этом важно учитывать оговорку, что все приведенные в статье нетипичные операции с точки зрения судов являются распознаваемыми для банка, т.е. банк, столкнувшись с такой нетипичной операцией, мог и должен был её распознать, отсеять из миллионов типичных.

Но коль скоро суды зачастую ссылаются на положения пункта 2 статьи 179 Гражданского Кодекса, вопрос о возможности распознавания такого обмана потребителя услуг, казалось бы, не может быть не поднят.

Ведь по общему правилу возможность признания сделки недействительной при обмане со стороны третьего лица напрямую зависит от распознаваемости этого обмана. Если банк не знал и не должен был знать о действиях третьего лица, закон защищает его добросовестное доверие к сделке, а риск обмана остается на потерпевшей стороне.

Однако судебная практика по рассматриваемой категории дел выработала специфический подход к тому, что считать распознаваемым: суды всегда приходят к выводу, что банк мог бы знать об обмане, прояви должную степень заботливости и осмотрительности. При этом суды в целом не анализируют возможности банка, ресурсы на поиск подобных операций, саму способность выявления подозрительной операции и т.д.

Подобное регулирование по мнению автора в целом противоречит модели позитивной защиты доверия[3], при которой оспаривание сделки по общему правилу допустимо только при условии, что риск распознания такого обмана справедливо перенести на банк. Как в дальнейшем продемонстрирует автор, часто подобное распознавание является крайне обременительным для банка.

При таких условиях, как представляется, de facto можно говорить об определенной презумпции распознаваемости и субъективной недобросовестности банка, а известный постулат можно сформулировать как «банк не может защищаться ссылкой на неосмотрительность жертвы».

Помимо обмана иски об оспаривании сделки также рассматриваются судами через призму статьи 168 Гражданского Кодекса. В некоторых случаях суды также дополняют выводы и статьей 10.

В отдельных случаях банк привлекается к договорной ответственности за нарушение положений статьи 854 Гражданского Кодекса (списание денежных средств со счета без распоряжения клиента) – подобные акты свойственны в основном арбитражным судам.

Во многих случаях суды указывают на незаключенность договора. Разграничение категорий незаключенности и недействительности совершенно не входит в предмет исследования настоящей статьи. Вместе с тем следует отметить, что большинство исследователей признает тождественность недействительности и незаключенности[4], автор также призывает эти категории не разделять. В статье в дальнейшем будет использоваться термин незаключенность, под которым подразумевается недействительность сделки.

 

2. Признаки нетипичных операций

 

Далее на основе конкретных судебных актов автор приводит те признаки нетипичных операций, которые суды выделяют и признают распознаваемыми, в результате чего договор признается незаключенным. При этом подобные нетипичные операции редко пребывают в одиночестве – практически всегда суд в акте выделяет несколько операций и оценивает их в совокупной взаимосвязи, часто упоминая те или иные нетипичные операции obiter dictum. Автор проанализировал сотни судебных актов по указанной категории дел и выделил наиболее часто встречаемые или заслуживающие внимание нетипичные операции.

 

2.1 Незамедлительный вывод денег

Наиболее распространенная нетипичная операция, встречающаяся практически всегда, – вывод денег со счета в короткий срок после получения кредита. На указанный признак обратил внимание Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 г. № 2669-О: к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Подобные операции признаются нетипичными и встречаются в большинстве судебных актов, принятых в пользу истца.

 

2.2. Экономические аномалии

Наиболее неоднозначными с точки зрения распознаваемости являются различные поведенческие аномалии и неэффективные с точки зрения экономики решения.

Суды, обладая послезнанием, часто оценивают те или иные операции по счетам с точки зрения экономической выгоды для клиента. Так, к примеру, Верховный Суд признал нетипичной операцию по выводу денег с банковского вклада за короткий срок до выплаты банком процентов, что повлекло утрату возможности их получения:

 

Подобные акты не являются единичными:

 

Как видно, суды возлагают на банки не только обязанность по сравнению спорной операции с теми, которые клиент совершал обычно, но и обязанность по анализу и оценке уникальных операций на предмет их соответствия рациональному или должному поведению клиента, а именно экономической целесообразности. Представляется, что подобные нетипичные операции не только сложно признать распознаваемыми, но и в целом сложно назвать нетипичными в том смысле, в котором на это указывает в своем приказе Банк России.

В практике встречаются и судебные акты, в которых суды признают операции нормальными в целом, но нетипичными для конкретного лица. К примеру:  

Похожие примеры встречаются и в отношении предпринимателей:

 

Подобные операции, как следует из актов, действительно являются нетипичными и не соответствуют обычным поведенческим особенностям конкретного клиента банка – указанное в полной мере соотносится с буквальным смыслом приказа Банка России. Вместе с тем подобное отслеживание операций клиента, к примеру, как оплата исключительно в гипермаркете «Лента» или осуществление определенных выплат исключительно на зарплатные карты, едва ли возможно отследить. Представляется, что при подобном подходе под удар приостановок попадут любые операции, хоть сколько-нибудь отличающиеся от типичных для того или иного клиента. При этом всё же будет справедливо отметить, что озвученные в судебных актах нетипичные операции не являлись единственными и суд оценивал совокупность нетипичных операций.

Суды также обращают внимание на операции, характер которых является типичным для клиента, но при этом аномальной выступает сумма платежа:

 

В некоторых случаях суды идут дальше и буквально указывают, что клиент банка не мог позволить себе этот кредит:

 

 

Чрезмерно высокая (для конкретного клиента) цена заключаемого договора также нередко выступает предметом оценки суда. К примеру, значительная ценовая разница между прошлыми сделками и последующей по мнению судов также может являться примером нетипичной операции:

 

Таким образом можно выявить определенную тенденцию по возложению на банки обязанности отслеживать экономическую целесообразность операций, устанавливать вероятность совершения клиентом той или иной сделки, оценивать состоятельность клиента и соответствие его доходов выполняемым действиям. Автору представляется, что подобные судебные акты во многом являются следствием когнитивного искажения в силу осведомленности состава суда о мошеннических действиях при совершении сделок. Каждая из приведенных операций при нормальном течении обстоятельств могла быть признана типичной: клиенту могли срочно понадобиться деньги прямо сейчас, и он был вынужден отказаться от процентов по вкладу; предприниматель мог выплатить премии новым сотрудникам; клиент мог взять ещё один заём, рассчитывая в ближайшее время продать заложенную квартиру и т.д.

В отдельных случаях автор готов допустить возможность признания приведенных операций нетипичными в отношении потребителей, поскольку в силу п. 4 ст. 14 Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» банк несет ответственность за вред, причиненный имуществу потребителя, независимо от того, позволял уровень научных и технических знаний выявить нетипичность. Однако применение подобного регулирования по отношению к предпринимателям представляется автору крайне спорным.

 

2.3. Новое устройство 

 

Далее рассмотрим более простые случаи. В судебной практике встречаются споры, в которых нетипичность операций была столь очевидна, что банк мог и должен был их распознать без приложения сверхусилий. Одним из подобных примеров является использование для осуществления операций нового технического устройства. Суды активно признают подобные операции нетипичными:

 

 

 

 

Так у судов не вызывает сомнений техническая возможность банка распознать модель мобильного телефона, который использовался клиентом долгое время. В совокупности с заключением кредитного договора и переводом денежных средств со счета указанный фактор практически всегда приводит к выводу о наличии распознаваемой для банка нетипичной операции.

 

2.4. Новый номер мобильного телефона

 

В продолжение можно выделить изменение привязанного к аккаунту номера мобильного телефона. Клиенты банков нечасто меняют контактный номер телефона, в связи с чем его смена перед выводом денег также часто расценивается как операция нетипичная:

 

 

 

2.5. Несвойственные IP-адреса

 

Суды также учитывают такой технический параметр как IP-адрес устройства. ГОСТ определяет «IP-адрес» как «четырехбайтовое число, уникально определяющее каждый хост в сети Интернет, обычно написанное в пунктирно-десятичной системе обозначений с разделением байтов»[5]. Простыми словами – уникальный числовой идентификатор устройства в сети.

 

В настоящий момент VPN-сервисы используются повсеместно, а это предполагает подмену IP-адреса пользователя. В связи с этим судебная практика вполне может измениться и необычность того или иного IP-адреса не будет приниматься во внимание. Вместе с тем автор находит необходимым отразить и эту судебную практику.

 

Так, суды признают нетипичной операцию, совершенной с использованием несвойственного клиенту IP-адреса:

 

 

 

 

2.6. Несвойственная верификация

 

Суды также усматривают нетипичность операции в случае несвойственных действий при попытке авторизации в банковском приложении:

 

 

2.7. Скорость осуществления операций

 

В качестве менее очевидного основания можно привести динамику осуществления операций. Так суды указывают, что при такой частоте выполняемых действий банк мог и должен был распознать нетипичную операцию:

 

 

 

В одном из дел истец в качестве обоснования доводов привел техническое заключение, подтверждающее невозможность отправки вручную такого количества сообщений в указанный промежуток времени:

 

 

2.8. География производимых операций

 

Довольно часто суды устанавливают те или иные географические аномалии. К подобным нетипичным сделкам можно отнести как одновременное осуществление сделок в разных регионах (к примеру, заключение сделки в одном регионе, а получение наличных денег в банкомате – в другом), так и общее несоответствие операций обычному для клиента региону:

 

 

 

Вместе с тем суды могут признать в качестве нетипичных операций и переводы денег получателю, находящемуся в регионе, перевод в который не является обычным для клиента банка. Так нетипичными могут быть признаны переводы в другие страны, что представляется логичным:

 

 

Однако нетипичной операцией может быть признан и перевод денег получателю в другом регионе России, что выступает решением крайне неоднозначным:

 

 

2.9. Действия банка вопреки предупреждению

 

Следующие примеры сложно назвать нетипичной операцией, однако подобные действия слишком часто встречаются в судебных актах, чтобы не уделить им внимания. Так, клиент банка может быстро осознать, что стал жертвой злоумышленников и незамедлительно сообщить об этом банку. К примеру, клиент может позвонить на горячую линию, после чего любые операции по счету признаются судами нетипичными. Красноречивые примеры:

 

 

 

 

Подобные решения являются обоснованными. Представляется, что при наличии надлежащего уведомления банк обязан обеспечить приостановление операций или как минимум более осторожный контроль. Спорным является случай одновременных переводов средств со счета и телефонного звонка на горячую линию, однако этот вопрос является скорее техническим.

 

2.10 «Ночной кредит»

 

Не самое очевидное основание, хотя и прямо поименованное в приказе Банка России, – заключение кредитного договора ночью. Следует учитывать, что, во-первых, это основание встречается в судебной практике весьма часто и ему следует уделить внимание, во-вторых, при ближайшем рассмотрении подобные операции действительно представляются нетипичными, поскольку в жизни не так много ситуаций, когда кредит требуется в условные 2 часа ночи:

 

 

 

 

2.11 Иные нетипичные операции

 

Завершая обзор судебной практики, автор хотел бы обратить внимание на другие встречаемые примеры нетипичных операций. Приведенные ниже операции являются скорее уникальными и их сложно систематизировать, однако они также заслуживают внимания.

 

Примером нетипичной операции может являться ошибка при заполнении анкетных данных. Осведомленность банка о такой ошибке оценить сложно, однако на практике подобное можно встретить:

 

 

Московский городской суд в качестве нетипичности указал на отсутствие указания назначения платежа при переводе на расчетный счет индивидуального предпринимателя:

 

 

Пермский краевой суд указал, что голос звонившего в банк человека не принадлежал истцу. Суд также дополнил указанием на наличие согласия истца на обработку его голоса, которым банк не воспользовался:

 

 

Помимо прочего суды могут оценить и саму по себе нелогичность действий клиента:

 

 

В завершении следует также отметить, что суды часто обращают внимание на отношение самого банка к тем или иным операциям. К примеру, если банк операции приостанавливал и проводил дополнительную проверку, после чего операцию всё же допустил, подобные действия с высокой долей вероятности признают нетипичными. Самостоятельным основанием это не выступает, но в совокупной взаимосвязи с иными нетипичными операциями красноречиво позицию клиента подтверждает:

 

 

3. Заключение

 

В заключении к приведенному анализу судебной практики автор поддерживает вывод о de facto сформировавшейся в практике судов презумпции распознаваемости банком нетипичной операции. Суды на практике не анализируют, мог ли банк распознать ту или иную операцию в качестве нетипичной.

 

Вместе с тем следует отметить, что каждый банк ежедневно обеспечивает колоссальное количество различных операций: от простого открытия приложения на телефоне и авторизации до заключения сделок, включая все возможные переводы и выдачу наличных в масштабах огромной страны. Представляется, что приведенные в статье примеры красноречиво демонстрируют, что далеко не всегда нетипичность операции может быть очевидной или даже вовсе распознаваемой.

 

Но, как показывает практика, для удовлетворения иска клиенту достаточно лишь предъявления доказательств нетипичности произведенных операций, что и свидетельствует о сформировавшейся презумпции.

 

При этом суды, рассматривая требования клиента к банку, скорее придут к выводу о типичности операции и в иске откажут вовсе, чем признают операцию нетипичной, но нераспознаваемой для банка. Во всяком случае автору не удалось найти примера судебного акта с подобным содержанием.